К Василию Ивановичу Чапаеву (Борис Бабочкин), командиру 25-й дивизии Красной армии, большевики направляют комиссара Дмитрия Фурманова (Борис Блинов).
В фильме заглавный герой отнюдь не идеален. Комиссару нередко приходится гасить темперамент талантливого командира и воина. Чапаев импульсивен и малообразован, но есть в нем народная смекалка, есть желание узнавать новое. И приезжий комиссар понимает, что великим командиром может стать и человек из народа.
Антагонист Чапаева — кадровый офицер, палач и меломан полковник Бороздин (Илларион Певцов). Две силы — красные и белые — вскоре столкнутся в решающем бою.
Историки могут спорить, был бы красный командир столь знаменит, если бы не фильм «Чапаев». Зрителей историческая достоверность совсем не волновала в год выхода на экран, как не волнует и в XXI веке. Для зрителей реальный Василий Иванович Чапаев неотделим от экранного образа, каким его представил Борис Бабочкин.
Особенности съемок
— Фильм снят на основе сценария Анны Фурмановой, созданного по дневникам Дмитрия Фурманова, его роману «Чапаев» и воспоминаниям ветеранов-чапаевцев.
— Сценарий «Чапай» был первым произведением кинодраматургии, напечатанным в толстом литературном журнале («Литературный современник», № 9, 1933 год).
— Про красного командира Чапаева фильм поручили снимать однофамильцам Васильевым — Сергею Дмитриевичу и Георгию Николаевичу, которые взяли себе псевдоним «братья Васильевы».
— В роли Терёшки, ординарца Фурманова, дебютировал в кино Георгий Жженов.
— В офицере с папиросой можно узнать одного из режиссеров фильма — Георгия Васильева.
— Фильм был восстановлен в 1963 году.
Авторы о фильме
Братья Васильевы: «…Мы хотим показать людей, которые движут события, и события, которые движут и раскрывают этих людей. Взаимосвязь этих двух линий — человека и событий — является для нас центральной творческой задачей. Отсюда — наша ставка на работу с актером.
Вместе с актером, через актера мы хотим волновать зрительный зал, хотим, чтобы зритель любил наших героев и ненавидел наших врагов» (из заявки к фильму).
Борис Бабочкин: «Образ Чапаева существовал во мне уже совершенно независимо от моего желания или нежелания. Он появился на свет и зажил своей самовольной, самостоятельной жизнью и уже не подчинялся ни режиссерам, ни консультантам, ни даже мне самому».
Критика
Александр Караганов: «…Перебирая в памяти все роли, можно без натяжки, даже самой малой, сказать: за каждым выбором — авторская и режиссерская мысль, каждый открывал возможности оптимальных решений задуманного образа.
В книгах и статьях о фильме Васильевых, начиная с их авторских свидетельств, неизменно отмечается взаимопроникновение легенды, идущей от русского национального эпоса и реальности Гражданской войны. В этом взаимопроникновении, в этом восхождении от боев в приуральских степях к поэзии легенды нет неожиданных переключений ритма и тона, резких водоразделов. Поэзия легенды, пафос героических былин как бы протекают сквозь быт войны, если можно применить к войне такое определение…»
Сергей Эйзенштейн: «Сохраняя эпическую форму, авторы внутри ее сумели обрисовать такую яркую галерею героических личностей, как это раньше удавалось только замкнуто фабульным традиционным сюжетам. Шекспир? Продолжатель Шекспира? Несомненно, если и не правнуки Лира, Макбета или Отелло. «Чапаев» поэтикой своей композиции примыкает не к ним. Но тем не менее и он в пределах своего стиля может числить Шекспира — Шекспира не менее замечательной драматургии, Шекспира исторических хроник».
Михаил Блейман: «…я вспомнил горькую фразу Георгия Николаевича: «Мы выкормили слона, и принуждены будем кормить его всю нашу жизнь».
Нужно сказать, что, исполненные великого мужества, Васильевы не стали кормить слона, не эксплуатировали успех. Они пошли дальше — стали снимать другие картины. И среди них был удивительный фильм «Фронт», к сожалению напрочь забытый критикой. А жаль. Авторы «Чапаева» не были режиссерами одной только картины. Это неправда…» («О кино — свидетельские показания». М., 1973).
«Нью-Йорк геральд трибюн»: «…советская кинодрама — это мощный, блестящий, полный юмора и подлинно героический рассказ о приключениях одного из величайших партизанских вождей в ожесточенной русской Гражданской войне».
Крылатые фразы
Василий Иванович Чапаев: «Все, что вы тут наговорили, — это наплевать и растереть. А теперь слушай, что я говорить буду», «Чапаев никогда не отступал!», «Я академиев не проходил… Я их не закончил».
Фурманов: «Александр Македонский тоже был великий полководец. А зачем же табуретки ломать?»
Петька: «Тихо, граждане! Чапай думать будет…», «Гляжу я на тебя, Василий Иваныч… Недоступный ты для моего разума человек. Наполеон. Прямо Наполеон!»
Петька и Чапаев: «Василий Иванович, а ты армией командовать могёшь? — Могу. — А фронтом? — Могу, Петька, могу. — А всеми вооруженными силами республики? — Малость подучиться — смогу и вооруженными силами. — Ну, а в мировом масштабе, Василий Иванович, совладаешь? — Нет, не сумею, языков не знаю».
Крестьянин: «Карусель какая-то! Белые пришли — грабют, красные пришли — грабют! Ну куды бедному хрестьянину податься?»
Эпизод с картошкой
Чапаев: «К примеру, идет отряд походным порядком, где должен быть командир? Впереди на лихом коне! Показался противник, открыл орудийный огонь, где должен быть командир? Опять впереди, потому как по одному человеку из орудий палить не станут. Противник открыл орудийный огонь, где должен быть командир? Тут (Чапаев переставляет картофель, символизирующий командира, на задний фланг). Соображать надо, где им тебя ухлопать легче. Иначе без командира и солдатам крышка! Противник открыл орудийный огонь, где должен быть командир?»
Комбриг Елань: «Быть впереди!»
Чапаев: «Нет, командир должен перейти в тыл своего отряда и с какого-нибудь возвышенного места наблюдать картину боя, иначе отряд могут обойти с фланга! Теперь! Решительными действиями отряда и его командира противник отброшен и обращен в бегство. Где должен быть командир? Опять же, командир должен быть впереди на лихом коне и первым ворваться в город! Соображать надо!»
1